Окончание Гражданской войны и казачья эмиграция

Отступление Белой Армии на юге России шло в двух направлениях: основная часть – на Кубань, меньшая – в Крым, за Днепр. И даже в эти напряженные месяцы между казаками и добровольцами происходили разногласия, царило многовластие. В феврале 1920 года после ожесточенных боев части большевиков вступили на территорию Кубанского войска. Началось наступление на Ставрополь, в котором основная роль была отведена конному корпусу Буденного (опять казаки против казаков) с приданными пехотными дивизиями. Ему противостояли части генерала Павлова, в основном – донские, кубанские и терские казаки. Бои шли с 12 по 17 февраля, в результате которых корпус Буденного был вынужден отступить. Это было последнее масштабное сражение конницы в гражданской войне на юго-западе России, закончившееся победой казачества над большевистской конницей. Практически никаких резервов у казаков больше не оставалось, и они были вынуждены (после победы!) начать перегруппировку и отступление. 18 февраля был оставлен Ставрополь. Затем наступил черед Екатеринодара. Казаки отступали за Кубань, отход прикрывали части Донского корпуса. Наступала агония Белого движения. Красной Армии удалось разделить отступавших: часть казаков была оттеснена в направлении Новороссийска, другая – к востоку от него. Но в Новороссийске казаков ожидало предательство недавних союзников-добровольцев: генерал Деникин совместно с генералом Кутеповым передал весь морской транспорт под контроль командования Добровольческой армии, фактически казакам въезд в город был закрыт, от средств морского транспорта они были отрезаны. Казаки двинулись через горные ущелья по направлению на Туапсе, оставшиеся под Новороссийском впоследствии были вынуждены сдаться большевикам (казакам не дали ни одного судна), большая часть казаков была уничтожена.

20 марта 1920 года добравшиеся до Туапсе казаки изгнали из города части Красной Армии, двинулись на Сочи и без осложнений добрались до границы Грузии. Правительство Грузии отказалось пропустить через свою территорию казаков (несмотря на подобную услугу вскоре это грузинское правительство будет также низвергнуто теми же большевиками). 20 апреля 1920 года казаки (те кто решился расстаться со своими конями!) были эвакуированы морским транспортом в Крым, в Адлере осталось 40 тыс. казаков, не пожелавшими расстаться со своими боевыми товарищами – конями.

В Крыму скопилось до полумиллиона человек (включая армию и тылы). Все казачьи части подчинялись единому командованию во главе с генералом Врангелем, который, не питая иллюзии в отношении исхода войны, одновременно с ведением боевых действий готовился к эвакуации.

И неожиданно у Врангеля появился временный союзник – Польша, выступившая против большевиков. Все силы большевики бросили на борьбу с Польшей, с засевшими в Крыму остатками Белой Армии расправятся позже. В войне с Польшей большевики использовали в качестве основной ударной силы многочисленные конные соединения: конные армии Миронова и Буденного, состоявшие как из верноподданных «красных» казаков, так и из военнопленных и амнистированных донцов, кубанцев, терцев.

В то время, как казаки, поверив в амнистию большевиков, сражались на Польском фронте, в тылу продолжалось «расказачивание». Именно в это время большевики совершили преступный геноцид в отношении сунженских казаков Терского войска. 27 марта 1920 года из станиц Сунженского отдела было выселено 75 тыс. человек, в основном женщин, стариков, детей (все военнообязанные казаки сражались на польском фронте). По пути следования на станцию Беслан отрядами «красных» ингушей было изрублено 35 тыс. человек, безоружных, не способных оказать сопротивления.

Борьба с Польшей закончилась для большевиков провалом, был заключен позорный мир с территориальными уступками и контрибуциями, после чего большевики смогли направить свои силы на Крым. В конце октября 1920 года Белая армия (в том числе и казаки) и эмигранты из гражданского населения оставили полуостров. Осенью 1920 года чекисты под руководством командированных Москвой Пятаковым, Бела Кун и Землячкой, объявили амнистию всем офицерам и казакам, оставшимся в Крыму, и после объявления этой амнистии в приказном порядке велели пройти регистрацию.

Естественно, свое обещание амнистии чекисты нарушили: приходившие на регистрацию офицеры и казаки арестовывались и ночью их вывозили на окраины и расстреливали. Вот как описывал эти события офицер Белой армии, участник «Ледяного похода» Корнилова, писатель Роман Гуль: «И еще раз прошлись по Крыму буденновцы, выколачивая изо рта убитых золотые коронки. Но это были детские игрушки по сравнению с потрясающим погромом всего Крыма, во главе которого встал полусумасшедший садист Бела Кун, будапештский коммивояжер и диктатор Венгрии. Бела Кун залил Крым кровью. Когда цифра зверски убитых перевалила за 50 000, в Москве поняли, что коммивояжер не только хороший зверь, но еще зверь сумасшедший, и Бела Кун отбыл в Москву на прежнюю коминтерновскую работу: подготовлять коммунистические революции в Европе». Даже председатель ВЧК Дзержинский был ошеломлен такой ненужной жестокостью своих соратников, сотворивших это злодеяние по собственной инициативе. (Впоследствии выяснилось, что эта расправа была проведена по личному распоряжению Бронштейна-Троцкого, который тем самым стремился уничтожить лучшие армейские кадры, преследуя личные далеко идущие планы в будущей борьбе за власть.)

Одной из последних попыток Белого движения одержать реванш в гражданской войне стало вооруженное вторжение дивизии барона Унгерна на территорию Забайкалья.
В годы гражданской войны генерал-майор барон Роман Федорович фон Унгерн-Штернберг командовал Азиатской конной дивизией (сформированной 1 сентября 1918 года как конная туземная бригада). В августе 1920 года Азиатская конная дивизия самовольно ушла на территорию Монголии. При поддержке монголов 3 февраля 1921 года Унгерн занял Ургу (столицу Монголии), оккупационный китайский гарнизон которой состоял из 6 тыс. человек. Численность сил у Унгерна не превышала 3 тыс. человек.

К июню 1921 года Унгерн собрал под своим командованием более 10 тыс. человек (10 550 сабель, 20 штыков, 37 пулеметов, 21 орудие), основной ударной силой были забайкальские казаки (более 5 тыс. человек). Со стороны большевиков ему противостояла (была сосредоточена у границы) 35-я стрелковая дивизия (входящая в состав 5-й армии – командарм Матиясевич, члены РВС Грюнштейн и Шумпакий), общей численностью около 20 тыс. человек (19 856). Начдивом 35-ой стрелковой дивизии был К.А. Нейман. Руководил всеми военными действиями против Унгерна главком Блюхер.

К 20 мая отряды Унгерна подошли к российской границе. 22 мая  два отряда (500 и 300 сабель) и бригада генерала Резухина перешли границу, заняв ряд населенных пунктов. Основные силы Унгерна под командованием самого барона двигались на Троицкосавск.
Но население приграничных районов в своей массе не поддержало Унгерна, что объяснялось в значительной степени стоявшей страдой (все мужчины предпочитали не сражаться, а работать в поле), кроме того значительная часть враждебного большевикам населения к тому времени уже эмигрировала за границу или была уничтожена, репрессирована или попросту запугана.
Превосходящими силами большевиков была отброшена бригада Резухина, которая не сумела соединиться с главными силами Унгерна и начала отходить на юго-восток. А 13 июня и главные силы Унгерна были остановлены, а затем, после упорных боев, оттеснены обратно в Монголию.

26 июня на границе с Монголией большевиками были сосредоточены отборные силы – был сформирован экспедиционный корпус, в который входили 35-я стрелковая дивизия, усиленная 308-м стрелковым полком, 5-ой кавдивизией и красномонгольскими отрядами. 27 июня корпус перешел границу и 6 июля без боя взял Ургу.

Барон Унгерн начал отступать в западную Монголию, однако здесь началось восстание аратов (возникшее не без помощи большевиков), что помешало дальнейшим планам Унгерна.
18 июля экспедиционный корпус большевиков попытался окружить и уничтожить отряд Унгерна, но Унгерн отчаянной контратакой в ночь на 20 июля отбросил противника и отошел на запад. Ему удалось оторваться от преследования и запутать следы.

И Унгерн решился на дерзкий шаг: он повернул на север и вторично направил свой отряд к российской границе (чего никак не ожидали большевики). На первый взгляд это казалось авантюрой, но подобный маневр Унгерн совершил, получив информацию (как впоследствии выяснилось – неверную) о наступлении войск атамана Семенова на Читу и Верхнеудинск. Кроме того, барон все еще надеялся разжечь восстание среди оставшихся в Забайкалье казаков и бурят.

24 июля отряд Унгерна перешел границу и, не встречая значительного сопротивления, двинулся на восток, попутно разрушая коммуникации, занимая различные населенные пункты. 29 июля Унгерн разгромил 7-ой особый отряд, 30 июля бойцы Унгерна окружили и почти полностью уничтожили 3-ий батальон 232-го стрелкового полка. Эти победы удручающе повлияли на остальные воинские части большевиков, вызвали нерешительность и разброд в их действиях (были случаи даже ошибочного нападения одних отрядов большевиков на другие).

Но, несмотря на все свои победы, Унгерн убедился, что его надежды на выступление Семенова и антибольшевистское восстание оказались напрасными. И Унгерн решил уйти обратно в Монголию.

Все попытки большевиков окружить и уничтожить Унгерна до перехода границы не увенчались успехом: им удалось только повлиять на направление маршрута отхода войск барона. И Унгерн вместо южного направления (как им было задумано) был вынужден отходить на юго-запад.

Неудачный рейд на советскую территорию, а также излишняя требовательность и даже жестокость барона по отношению к подчиненным, привели к недовольству в рядах его отряда, участились случаи дезертирства, что, однако, не помешало Унгерну с минимальными потерями перейти 14 августа границу и вновь углубиться на монгольскую территорию. Но и в Монголии недовольство и дезертирство в рядах его отряда продолжали расти. Казаки – ударная сила дивизии Унгерна – не видели смысла в продолжении вооруженной борьбы (они хотели уйти в Маньчжурию), и именно это в значительной мере явилось причиной конечного поражения барона Унгерна. Унгерн и его помощник генерал Резухин планировали совершить отход в южную Монголию для продолжения вооруженной борьбы. Казаки считали этот план бессмысленным, обреченным на провал и окончательную гибель всех участников, и поэтому казаки намеревались укрыться в Маньчжурии. Против планов Унгерна была и значительная часть офицеров. Но все-таки окончательную точку в биографии барона поставили казаки, перейдя от слов и намерений к решительным действиям. 17 августа казаки резухинского отряда убили генерала Резухина, и командование перешло к полковнику Хоботову, который повел отряд в сторону Маньчжурии. В дальнейшем этот отряд был уничтожен «красными» монголами. В самой бригаде Унгерна тоже произошел заговор казаков и офицеров против барона. Был убит его помощник полковник Островский. Унгерну удалось бежать, и в дальнейшем он оставался только с небольшим отрядом монголов. Но и эти, некогда преданные ему «белые» монголы вскоре разоружили барона и при встрече с малочисленным отрядом большевиков 22 августа южнее города Урт без боя передали Унгерна своим противникам. Барон Унгерн был доставлен 13 сентября в Иркутск, был судим чрезвычайным ревтрибуналом Сибири в Новосибирске и расстрелян 15 сентября 1921 года.
С 1920 года на территории Минусинского уезда Енисейской губернии вел отчаянную борьбу против большевиков и их грабительской продразверстки повстанческий отряд есаула И.Н. Соловьева, которого местные жители звали «Императором тайги». Фактически это было самодостаточное дисциплинированное войско, насчитывающее до 1000 человек. Неравная борьба продолжалась несколько лет. Против повстанцев были стянуты отборные силы Частей Особого Назначения, которыми командовал П. Голиков. 4 апреля 1924 года И.Н. Соловьев был застрелен в бою вместе с заместителем и адъютантом.

Россию покинуло более 100 тыс. казаков. Наиболее массово эмигрировали донские казаки (34 тыс.), кубанские казаки (более 20 тыс.), забайкальские казаки (около 20 тыс.). Основная масса донских, кубанских, терских, астраханских казаков поселилась в европейских странах, некоторые в дальнейшем перебрались в Америку. Оренбургские и семиреченские казаки поселились в Западном Китае (Синьцзян). Уральские казаки, уцелевшие после похода с атаманом Толстовым, остались в Персии. Забайкальские, амурские и уссурийские казаки эмигрировали в Маньчжурию.
Казаки (камер-казаки Т.К Ящик и К.И. Поляков) сопровождали вдовствующую императрицу Марию Федоровну в эмиграцию в Англию (а затем – в Данию) и до кончины императрицы в 1928 году верно служили ей в изгнании.
Около 30 тыс. казаков вернулось в Россию в 1922 году. Перед Второй Мировой войной за пределами России проживало более 60 тыс. казаков-эмигрантов.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *