Майя

В 1502 году, во время своего четвёртого, и последнего плавания к берегам Америки, Колумб пристал к маленькому острову. Здесь ему встретился большой корабль, на котором плыли индейские купцы. Купцы подарили Колумбу странный напиток какао, и уплыли в сторону Юкотана.
Юкотан – это современное название полуострова. Во времена Колумба его называли Майяпан. Отсюда и пошло название коренных жителей полуострова –майя.
Майя –наследники культуры легендарных альмеков – народа, создавшего великую цивилизацию.
В письменности майя превзошли все цивилизации доколумбовой Америки. Образцы этой уникальной письменности сохранились до наших дней на скульптурах и керамических изделиях, на скульптурах и на стенах храмов, а вот книг майя почти не осталось. Чудом уцелели только три рукописи, остальные погибли от тропической влаги, насекомых и времени, впрочем, существует легенда, что все рукописные книги майя были сожжены первыми христианскими миссионерами. Косвенным подтверждением тому служит запись первого епископа Юкотана Диего де Ланде:

«Мы нашли у них большое количество книг этими буквами, и так как в них не было ничего, в чём не имелось бы суеверия и лжи демона, мы их все сожгли».


На самом деле, рукописи для сожжения были подготовлены индейцами специально. Книги майя горели не в пламени огня инквизиции, а скорее в ритуальных кострах. Это было чем-то вроде обряда очищения, прощания со старыми богами, началом новой жизни.

Один из древних способов передачи информации – так называемое верёвочное письмо. Его принцип прост: цветные шнуры с узлами или с подвязанными дополнительными предметами передавали сообщения самого разного содержания. У северо-американских индейцев существовали вампумы –шнуры с нанизанными на них раковинами разного цвета. Некоторые африканские народы пользовались сходной системой. При подобном способе передачи информации имело значение количество, цвет и взаиморасположение шнуров и раковин. Белые раковины, например, означали мир, а фиолетовые – войну. С помощью вампумов ирокезы передавали достаточно сложные сообщения, африканский народ йоруба использует свою систему энивари до сих пор.


Францисканский монах испанец Диего Де Ланде прибыл на полуостров Юкатан в августе 1549 года. Он был ревностным миссионером, и потому его первостепенной задачей было обучить индейцев христианским текстам.
Поначалу он решил использовать для этого письмо майя. Чтобы изучить это письмо, он пригласил двух индейцев –глав самых мощных родов, и собрал от них всю информацию по иероглифическому письму. Ему удалось записать так называемый алфавит Ланде – двадцать девять знаков, которые он сам считал буквами. Но эта письменность показалась ему сложной для нужд христианизации, поэтому было принято решение учить индейцев латинице.
Ланде с большим интересом относился к истории и культуре майя. С первых дней пребывания на Юкотане он подробно и тщательно записывал рассказы как индейцев, так и своих соплеменников. Эти записи он в результате оформил в большой труд «Сообщение о делах в Юкотане», где рассказал об истории индейцев майя, об их культуре, обычаях, научных знаниях, а также о том, как испанцы вторглись на полуостров и завоевали этот народ.
Свой труд Ланде закончил в 1564 году уже после возвращения в Испанию.
Именно Диего да Ланде мы обязаны тем, что сведения о культуре майя дошли до нас из первых рук, но главное – благодаря алфавиту Ланде письменность майя была в конце-концов расшифрована, правда ушло на это почти четыре века.

Перуанские инки пользовались знаменитым узелковым письмом – кипу (узел). Узлы разной формы завязывались на шнурках, а шнурки привязывали рядами к шерстяной, или хлопчатобумажной верёвке. Число шнурков на одной верёвке могло доходить до сотни. Количество и форма узлов обозначали числа, а цвет шнурков –предметы. С помощью кипу инки вели свою бухгалтерию. Учтено было всё –от урожая картофеля до количества новорождённых младенцев в той или иной провинции. Истолковывали информацию профессиональные мастера –кипукамайок.


Серьёзное изучение письменности майя началось во второй половине 19 века, когда французский аббат Шарль-Этьен Брассёр де Бурбур опубликовал рукопись Диего Де Ланде «Сообщение о делах в Юкотане», и французский перевод книги Пополь Вух.
Пополь Вух –Книга Совета, или Книга Народа – священная книга майя. Её можно сравнить с библией – в ней собраны мифы о сотворении мира, героический эпос и история народа майя, а также генеалогические данные о знатных родах. Была ли когда-либо эта книга записана иероглифами, неизвестно, до наших дней сохранилась версия книги, написанная латиницей. Её нашёл доминиканский монах, друг индейцев Франсиско Хименес. Он владел языком майя, и смог сделать испанский перевод. Именно этот перевод в 1861 году попал в руки де Бурбура.

Дрезденский кодекс майя


В 1880 году изучением иероглифов майя занялся немецкий учёный Эрнст Фёрстеманн. Он был сотрудником королевской библиотеки Дрездена. В этой библиотеке с 1793 года хранился так называемый Дрезденский Кодекс – одна из уцелевших рукописных книг майя.
Всего известно три кодекса майя – дрезденский, парижский и мадридский. Длина дрезденского кодекса – три с половиной метра. Он состоит из 38 листов.
Парижский кодекс нашли в 1859 году среди бумаг, сложенных в корзину среди старых неопознанных документов. Самый обширный документ –мадридский кодекс. Его длина шесть метров, он состоит из пятидесяти шести листов, сложенных гармошкой.
Существует ещё и кодекс Грулье, но он относится к позднему периоду и практически не содержит текстов.
За 14 лет работы Эрнст Фёрстеман выяснил, что в основе сложных календарей майя лежала двадцатеричная система счисления. Календарь майя до сих пор считается одним из самых точных в мире.
Однако Фёрстеман разобрался только с календарной составляющей майянской рукописи. Содержание дрезденского кодекса оставалось загадкой, и к началу двадцатого века было прочитано всего лишь с десяток слов майянского письма, зато не прекращались споры о том, какое это было письмо –алфавитное или идеографическое.


В идеографическом письме применяются рисунки –пиктограммы. Они служат для записи определённых речевых единиц, слов или слогов, но без указания на их звучание. Так, например, чтобы передать слово «человек», мы рисуем картинку, изображающую человека. Постепенно рисунок может видоизмениться до неузнаваемости, но сохраняется принцип «один символ – одно понятие». Классический пример такого письма – китайское, на котором читает и пишет пятая часть человечества. Все они, чтобы прочесть свою утреннюю газету, должны знать не менее 4000 иероглифов, а чтобы читать специальные тексты, и того больше.
Некоторые словари китайского письма включают до 50000 знаков. Примечательно, что это письмо существует вот уже 4000 лет, при этом не меняясь.


В 1945 году на глаза московскому студенту Юрию Кнорозову, занимавшемуся шаманскими практиками, попалась публикация немецкого учёного Пауля Шельхаса. Статья называлась «Дешифровка письма майя – неразрешимая проблема».
Как впоследствии признавался сам Юрий Валентинович, он принял статью Шельхаса как вызов или пари. Существует легенда, что две книги майя, благодаря которым Юрий Кнорозов осуществил дешифровку, попали к нему в руки в последние дни войны. Якобы в Берлине он спас их из горящей библиотеки. На самом деле Юрий Валентинович встретил победу под Москвой, а «Сообщение о делах в Юкотане» и «Кодекс майя» попали к нему совершенно случайно.

Иероглифическое письмо – это графический этап на пути перехода от рисунка к букве. Иероглифика – это способ изображения знака, отличного от всем известного буквенного. Греки рассматривали древнее рисуночное письмо египтян с благоговением и удивлением, как нечто священное. Отец истории Геродот назвал его священными знаками, а раннехристианский теолог Климент Александрийский. Пустивший в ход слово «иероглиф», именовал его священными вырезанными знаками.
Иероглифы могут передавать слова-понятия, как, например, в китайском письме, могут передавать слоги, как в японской катакане или письме майя, а могут передавать и просто отдельные звуки, как, например, в угаритской клинописи.


Археолог Эрик Томпсон был самым влиятельным исследователем культуры майя, и возглавлял американскую школу майянистов. В 1950 году Томпсон опубликовал две монографии – «Письменность майя – одна версия» и «Иероглифическая письменность майя». В этих работах он отрицал саму возможность наличия у майя фонетической письменности, а авторитет Томпсона был непререкаем. Он писал:

«Вообще нет сомнения, что Ланде ошибся в попытке получить алфавит майя у своего осведомителя. Знаки майя обычно передают слова, изредка, может быть, слоги сложных букв, но никогда, насколько известно, не буквы алфавита».

В 1952 году сотрудник Ленинградского Института Этнографии Академии Наук СССР Юрий Кнорозов завершил дешифровку письменности майя. В его распоряжении были тексты трёх кодексов и алфавит Ланде. Проанализировав труд Ланде, Кнорозов пришёл к выводу, что этот список – не алфавит, а силлабарий, то есть список слогов, и скорее всего, это результат недопонимания, возникшего между епископом и его помощником. Ланде произносил испанские буквы, а его местный друг рисовал знаки майя, соответствующие этим звукам. Дальше Кнорозов начал выстраивать теоретическую модель языка. В кодексах майя он нашёл 355 самостоятельных знаков. Ни в одном языке мира не могло быть такого количества фонем, следовательно, письменность майя не могла быть алфавитной. А вот для идеографического письма трёх сотен знаков явно не хватало, ведь если каждая идеограмма представляет собой одно слово или понятие, то для полноценной коммуникации нужны десятки тысяч знаков.
Китайская бытовая письменность, к примеру, имеет пять тысяч иероглифов. Высокоразвитая цивилизация майя должна была использовать никак не меньше. Тогда Кнорозов сделал вывод, что письменность майя являлась морфемой силлабической, и в этой системе слоги зачастую совпадали с морфемами, то есть имели самостоятельное значение. Впоследствии аналитический метод дешифровки, разработанный Кнорозовым, получит название метода позиционной статистики. С его помощью будут расшифрованы письма острова Пасхи и протоиндийские тексты.

В 1958 году независимый учёный Генрих Берлин, живший в Мехико и занимавшийся исследованиями надписей в Паленке, нашёл в надписях майя так называемый слова-эмблемы. Они передавали частые титулы правителей, а ещё через два года, в 1960 году, археолог Татьяна Проскурякова, анализируя иероглифы, интерпретировала целый ряд символов, представляющих такие понятия, как смерть, рождение, коронация. Эрик Томпсон признал интерпретацию Берлина и Проскуряковой. Их выводы не противоречили его собственной гипотезе о том, что письмо майя было идеографическим, а вот с Кнорозовым Томпсон согласиться никак не мог. Коллеги Томпсона вспоминали, что одно упоминание имени русского учёного вызывало у него бурю ненависти.
Спор между Кнорозовым и Томпсоном длился несколько лет. Он закончился в 1959 году публикацией научной полемики русского и американского майянистов на страницах американской прессы.

Добавить комментарий

Войти с помощью: