Генерал Кутепов

16 сентября 1882 года в городе Череповце Новгородской губернии в семье личного дворянина Константина Михайловича Тимофеева и Ольги Андреевны родился сын Александр. Таким образом знаменитый генерал Александр Павлович Кутепов был выходцем из народа (поскольку дворянство его родного отца, Константина Тимофеева было не потомственным, а личным – т.е. полученное не по наследству, а благодаря личным качествам и выдающимся успехам на службе России), деды и прадеды которого были простыми горожанами и в поте лица своего добывали хлеб насущный. И более ста лет тому назад по тесным улочкам провинциального уездного города Череповца гулял со своими родителями будущий прославленный генерал, лидер Белого движения, посещал церковные службы Воскресенского собора, любовался яркими витринами Воскресенского проспекта, купался в водах Шексны. Впечатления детства – самые стойкие. И, наверняка, впоследствии Александр Павлович не раз вспоминал маленький уютный Череповец.

Генерал Кутепов

Детство будущего полководца вовсе не было счастливым и безмятежным: в 1890 году Александр перенес первую утрату – умер его отец К.М. Тимофеев.

В 1892 году Ольга Андреевна вступила в брак с потомственным дворянином Павлом Александровичем Кутеповым, чиновником по крестьянским делам корпуса лесничих (впоследствии, после столыпинской реформы, он стал председателем Землеустроительной комиссии). (9 марта 1893 года по определению Новгородского окружного суда детей, рожденных Ольгой Андреевной в первом браке – в том числе и Александра – усыновил Павел Александрович Кутепов.)

Никто из ближайших родственников ни Ольги Александровны, ни Павла Александровича на военной службе не состоял, однако Александр Павлович, будучи еще мальчиком, почувствовал влечение к ней. Его детское воображение поразил генерал Скобелев, и он стал для мальчика любимым героем. Кутепов в своих воспоминаниях рассказывал: «Я так хотел быть военным, что первое и настоящее огорчение испытал, когда мои родители отдали меня в гимназию, а не в кадетский корпус».

В 1892 году Александр Кутепов поступил в классическую гимназию города Архангельска. Гимназист Кутепов считался первым учеником по успеваемости, считался первым силачом в своем классе – отважным и смелым. Гимназист Кутепов выделялся среди сверстников и своей подтянутостью. В гимназии Александр успешно переходил из класса в класс, учился отлично, но страсть к военной службе у него не пропала, а наоборот, росла и крепла. На каникулах и в свободное время он продолжал, как и в детстве, бегать на солдатские учения и подолгу оставаться в казармах. Здесь он не только ко всему приглядывался, но и проходил солдатские науки – ружейные приемы, уставы. Будучи в 3 классе, он один раз отпросился у отца на маневры, и тринадцатилетний гимназист, как исправный служака, проделал с этой воинской частью переход в 72 версты и даже принял участие в боях по взятию города, указанного планом маневра. «Мои родители, — вспоминал Кутепов. – Сначала сильно беспокоились, чтобы я не огрубел среди солдат, но при мне, ребенке, солдаты были всегда сдержанны и деликатны, и я ничему худому от них не научился!». С тех пор и полюбил Кутепов русского солдата. И за все время своей военной службы он никогда не позволил себе оскорбить солдата ни словом, ни действиями. И в казармах, и в походах первая забота офицера Кутепова была о солдате.

В 14 лет Кутепова постигло тяжелое горе: заболела и умерла его мать. Она скончалась за несколько минут до его приезда. Умирала она в полном сознании и, чувствуя конец, благословила своего дорогого первенца Сашу через его портрет. Этот портрет всю жизнь был святыней А.П. Кутепова.

В 1902 году Александр закончил по 1-му разряду гимназию, через месяц был уже вольноопределяющимся стоявшей в Архангельске воинской части, в августе поступил в Санкт-Петербургское юнкерское училище (впоследствии переименованное во Владимирское военное училище) юнкером рядового звания. Началась военная служба А.П. Кутепова, его заветное желание исполнилось. «Моим любимым и моим первым учеником в военном училище, где я читал тактику, — вспоминал профессор генерал Н.Н. Годовин, — Был фельдфебель Кутепов». В фельдфебели Кутепов был произведен редким порядком: за особые заслуги и отличную учебу младший портупей-юнкер Кутепов, минуя чин старшего портупей-юнкера, стал сразу фельдфебелем.

В 1904 году Кутепов окончил училище по 1 разряду. Он имел право выбирать часть, но остановился на 85-м пехотном Выборгском полку, который был отправлен в действующую армию – на русско-японскую войну. В полку подпоручик Кутепов был назначен в команду разведчиков. Подпоручика Кутепова на фронте хорошо помнили многие офицеры, которые затем оказались после 1920 г за границей. Они, вспоминая, говорили, что Кутепов всегда был одет по форме, его было трудно уговорить выпить одну-две рюмки водки, а о том, чтобы он играл в карты, никто и не слыхал. На фронте подпоручик Кутепов сдружился с подпоручиком Максимом Леви. Они вместе учились в училище, но боевая обстановка сблизила их еще теснее. В одном из боев Максим погиб. После войны Кутепов приехал к матери Макса, познакомился с ней, сказал, что всех родных Макса давно знает со слов своего друга и считает их своими близкими. Рассказал о жизни Макса на войне со всеми подробностями, понимая, что каждая мелочь дорога сердцу матери. Передал ей горсть маньчжурской земли с могилы сына и не забыл даже сестренки Макса – привез ей в подарок китайские украшения. И с тех пор он постоянно заезжал в Новгород к семье Макса, а однажды сказал его матери следующие слова: «У Вас нет сына, а у меня нет матери. Вы для меня стали родными». И Кутепов писал письма матери своего друга до конца своей жизни.

Кончилась русско-японская война. За свои заслуги Кутепов был награжден орденом св. Владимира с мечами и бантом. Подпоручик Кутепов по возвращении с Дальнего Востока с 1 октября 1905 года был командирован в Новгород для обучения молодых солдат.
В скором времени, произведенный в поручики, Кутепов переводится в старейший петровский полк – лейб-гвардии Преображенский.

«Наша полковая учебная команда, — свидетельствовали сослуживцы Кутепова. – Была образцом и примером для частей Петербургского военного округа». В то время Россия была охвачена революционными волнениями. Иногда учебную команду преображенцев посылали на заводы, где происходили серьезные беспорядки. Кутепов отдавал приказ своим гвардейцам, чтобы оружие в деле не применять, что и выполнялось его командой вплоть до окончания беспорядков. Не было произведено ни одного ареста, не прозвучало ни одного выстрела. Все это говорит о том, что Кутепова уважали и ему подчинялись.

Дисциплине Кутепов придавал огромное значение. «При внешней дисциплинированности создается и внутренняя, а ее то больше всего и не хватает русскому человеку при всей его талантливости», — часто говорил А.П. Кутепов. Чтобы иметь не только формальное, но и нравственное право предъявлять требования к подчиненным, Кутепов прежде всего был требователен к самому себе. Он неустанно работал над собой, обуздывал свою страстную натуру и всегда держал себя в руках. Молодых солдат к вверенной им суровой дисциплине приучал постепенно. Сначала добросовестно и много раз объяснял каждому все, что от него требуется по службе. Совершенно спокойно и просто указывал на совершенные погрешности, затем начинал предупреждать, что после определенного времени он уже будет налагать взыскания за малейшую неточность. И, когда наступал этот срок, Кутепов был беспощаден. За каждую провинность – соответствующее дисциплинарное взыскание без снисхождения.

6 декабря 1911 года А.П. Кутепов был произведен в чин штабс-капитана.

В 1912 году умер П.А. Кутепов, и на руках Александра Павловича остались две сестры и два брата. Их надобно было воспитать и дать им возможность получить высшее образование. Благодаря стараниям А.П. Кутепова одна из сестер поступила на Высшие женские курсы и по окончании была оставлена при курсах, а оба брата получили высшее образование. Себе А.П. Кутепов отказывал во всем, жил дома по-спартански.

В 1914 году началась Первая Мировая война. Кутепов вместе с Преображенским полком выступил в поход командиром 4-й роты. 20 августа 1914 года у деревни Владиславовка Люблинской губернии он получил пулевое ранение в левую ногу ниже колена с повреждением кости. 19 июня 1915 года Кутепов был произведен в чин капитана. 30 марта при деревне Корытке он получил осколочное ранение в левую часть правой стопы. 27 июля при деревне Петрилово Владовского уезда Кутепов получил пулевое ранение в правую паховую область.

Во время войны он показал себя прекрасно подготовленным офицером, его личное мужество и командирский талант были по достоинству оценены вышестоящими командирами – А.П. Кутепов был награжден орденом св. Георгия, а за бой 7-8 сентября 1916 г капитан Кутепов получил Георгиевское оружие и был произведен в полковники.

На Россию надвинулся роковой 1917 год. 27 февраля 1917 года (находясь в отпуске в Петрограде) А.П. Кутепов приказом командующего Петроградским военным округом был назначен командиром карательного отряда. Впоследствии советские историки объявят Кутепова палачом, якобы принимавшим участие в расстрелах мирных демонстраций и других выступлениях рабочих и домохозяек, приписывая ему большое количество убитых и раненных. Это утверждения не совсем соответствуют действительности. Да, Кутепов, как верный приказу воин, пытался навести порядок на улицах столицы. Но подчиненные ему солдаты не расстреливали безоружных рабочих, цель была одна – пресекать грабежи, убийства мирных жителей, возможные диверсии. Оружие применяли только против бесчинствующих анархически настроенных солдат, матросов и большевистских боевиков. При этом, конечно, были убитые и раненные с обеих сторон. Против мирных безоружных жителей оружие не применялось никогда. (В то же время сами большевики 5 (18) января 1918 года безжалостно расстреляли и разогнали в Петрограде мирную демонстрацию рабочих, недовольных разгоном Учредительного собрания, а также нарастающей разрухой, преступностью, голодом.) Итак, А.П. Кутепов мужественно выполнял свой воинский долг. Но таких верных и стойких патриотов-монархистов в то время в Петрограде оставалось немного. Часть высшего офицерского корпуса была в растерянности, другие сами стремились совершить личную карьеру в наступавший период безвластия. Царь отрекся от престола, образовалось Временное правительство. На фронте стали создаваться солдатские комитеты, через которые на фронтах стали происходить безумные вещи. Начались притеснения и убийства офицеров, приказы офицеров стало возможным не выполнять. Солдатские комитеты, как непроницаемый заслон, прервали ток между офицерами и солдатами, между волей и исполнителем. На вечерней молитве было приказано не петь слова «благоверному Государю». Вековой стержень Российской империи выпал!

После этих событий фронт стал разваливаться на части. Полки и дивизии бросали позиции и разбегались кто куда. В данной ситуации А.П. Кутепов посчитал, что наиболее верным и полезным для него будет вернуться на фронт и до конца выполнять свой долг офицера.

В апреле 1917 года А.П. Кутепов был назначен командиром Преображенского полка. 6-7 июня он руководил боем полка у деревни Мшаны. В сводке Ставки было сказано: «На всем фронте только полки Преображенский и Семеновский исполняют свой долг в районе Тернополя». За военную операцию в то время полковник Кутепов был представлен к Георгиевскому кресту 3 степени, получить который ему помешал лишь окончательный развал фронта. Кутепов немало страдал от обнаружившейся столь широко после революции человеческой подлости. Будучи сам в смысле принципов своего рода монолитом, он не мог понять, как люди, еще вчера занимавшие видные места, чины и украшенные орденами, могли так резко измениться. Кутепов, каким был при производстве в офицеры, когда присягал Царю и Отечеству, таким и оставался до конца. Для него родина, которая в его понятии (как и в понятиях большинства русских людей) не отделялась от царя, была единственной целью жизни. Никаких личных интересов у него не было, как не было и личного честолюбия. Для себя он не искал ничего – жила бы и благоденствовала только Россия. Будучи монархистом до глубины души, он понимал монархию не как определенную форму правления, а как божественный институт. Царь, император всероссийский, был для него Помазанником Божьим, при всем этом родина для него была превыше всего, и потому он готов был служить ей даже при условиях, которые были бы ему не по душе. Он часто говорил: «Да, я не мыслю Россию могучей и счастливой иначе, как под скипетром своего законного царя, но я готов служить России при любом режиме, лишь бы во главе правительства стояли не прислужники интернационала, а люди, ставящие себе задачей национальное возрождение России. Нужно прежде всего спасти Россию, которая истекает кровью и гибнет. Это первейшая и главнейшая задача, а когда это будет сделано, остальное придет в свое время».

К концу 1917 года русская армия обнажила весь фронт и развеялась по городам и деревням огромной страны. Победил армию не внешний враг, а собственный тыл. Российская армия не могла не рухнуть. Всякая армия, как бы она ни была дисциплинированна, как бы она ни была богата вооружением, и какие бы славные победы она не имела в прошлом, все равно обречена на гибель, если Верховная власть теряет волю к победе и сгибается под тяжестью войны. В ноябре 1917 года генерал Алексеев решил начать, как он сам говорил «свое последнее дело на земле». 2 ноября он приехал в Новочеркасск и немедленно приступил к организации вооруженной силы против большевиков. Вокруг Алексеева и Корнилова собирались немногие, но сильные духом.

В ноябре 1917 года Кутепов был снят полковым комитетом с должности командира полка. 2 декабря он издал приказ о расформировании Преображенского полка и уехал на Дон. 24 декабря он вступил в ряды Добровольческой армии и тотчас был назначен начальником гарнизона Таганрога и его района. В Таганроге Кутепов быстро сформировал небольшой офицерский отряд, всего в 150 – 200 человек при 2-х полевых орудиях. В течение целого месяца отряд, стоя бессменно на позициях, отбивался от большевиков на Таганрогском и Ростовском направлениях. Горсть побеждала тысячи. У Матвеева Кургана отряд полковника Кутепова дважды разбил крупный большевистский отряд Сиверса, но на смену разбитым частям приходили новые. Генерал Деникин однажды поделился своими впечатлениями: «Там бьются под начальством полковника Кутепова такие молодцы, что если бы у нас было 30 тыс. таких людей, мы бы с ними сейчас же отвоевали у большевиков всю Россию».

22 февраля 1918 года отряд Кутепова выступил в составе Добровольческой армии из Ростова. 25февраля А.П. Кутепов был назначен командиром 3-й роты Сводного офицерского полка.

30 марта Кутепов был назначен помощником командира 1-го офицерского полка. 12 апреля генералом Корниловым назначен командиром Корниловского полка. 23 июня он вывел полк во 2-й Кубанский поход, а 28 июля назначен командиром 1-й бригады 1-й дивизии. 26 августа назначен Черноморским военным губернатором. 25 ноября он был произведен в чин генерал-майора.

Осенью 1918 года А.П. Кутепов женился на дочери коллежского советника Лидии Давыдовне Кют.

26 января 1919 года Кутепов был назначен командиром 1-го армейского корпуса. С первых же дней он перешел от обороны к наступлению, и 24 июня его корпус захватил Харьков. После вступления в Харьков Кутепов подготовил приказ, который гласил, что «все насилия и произвол над мирными жителями будут караться со всей строгостью закона военного времени». И слова у Кутепова не расходились с делом: он сурово наказывал виновных в грабежах, в антисемитских выступлениях, пресекая любые попытки еврейских погромов. 6 июля Кутепов был произведен в чин генерал-лейтенанта.

13 октября войсками 1-го корпуса был взят Орел. Но 20 октября войска 1-го корпуса оставили Орел – Добровольческая армия, ввиду отсутствия пополнения и запасов продовольствия, была вынуждена отступить. Началось общее отступление Белой Армии. В тот период Кутепов был близок к отчаянью. Вспоминая первых добровольцев, он говорил: «Если бы кто знал, что это были за люди. Прямо, можно сказать, святые. С такими людьми все можно было сделать… Они почти все погибли, а теперь уже не то: с мобилизацией в армию притекли всякие элементы и среди них много никуда не годных. Порой трудно себе представить, до чего люди опаскудились… А какие сегодня чиновники? Все это люди, лишенные всякого патриотизма и готовые служить кому угодно, лишь бы им больше платили».

В конце-концов, истекая кровью, Добровольческий корпус высадился в Крыму, где после отставки Деникина главнокомандующим стал барон Врангель.

Несмотря на героизм Белой Армии в дальнейших военных действиях против большевиков, всё решил значительный перевес сил противника: общее количество штыков и сабель у Красной Армии был в три раза больше. У большевиков были неиссякаемые резервы, на место разбитых войск тотчас появлялись новые. (Боевые потери Красной Армии за годы Гражданской войны оценивались по разным источникам от 663 тыс. до 702 тыс., а Белой Армии – от 127 тыс. до 229 тыс. Всего же за три года – учитывая репрессии и болезни – в России погибло не менее 5,75 млн. человек!) В конце октября 1920 года генерал Кутепов доложил Главнокомандующему про тяжелую обстановку на фронте. Врангель понял, что наступила решительная минута. Он приказал удерживать укрепления до окончательной подготовки эвакуации населения и армии. 30 ноября Белая Армия была выведена из Крыма и на 166 судах (на которых находилось 135 тыс. человек) направилась в сторону Турции.

Войскам генерала Врангеля отвели место в городке Галлиполи. Уныние охватило многих. Кутепов сразу понял, какую тяжелую ответственность возложила на него судьба в Галлиполи. Кутепов решил строить новую жизнь. И, прежде всего, надо было встряхнуть безвольную массу и влить в нее силу. Это было трудно, труднее, чем бросать войска в атаку или идти с добровольцами в Ледяной поход. Тогда у генерала Кутепова была власть, у подчиненных – долг, а теперь людская масса как тесто расползалась между пальцами. Каждый имел право уйти из армии на положении беженцев. В наличии у Кутепова оставалась только нравственная сила и собственная воля.

«Дать порядок!»- кратко приказал Кутепов своим ближайшим помощникам.

С самого утра, как рачительный хозяин, А.П. Кутепов обходил весь городок и лагерь. Он был тщательно одет, бодр и весел духом. За всем следил, все налаживал и заставлял работать и работать. Офицеры работали наравне с солдатами: разбивали лагерь, копали землянки, строили бани, носили с гор дрова, таскали из города в лагерь продукты, прокладывали узкоколейку.

Очень быстро раскинулся поселок на прежнем голом поле. Кутепов строил не поселок для беженцев и переселенцев, он строил на новых землях военный лагерь по образцу векового уклада российских войск, и с первых дней в Галлиполи он стал требовать от всех чинов корпуса несения военной службы и полного подчинения воинскому порядку.

Ропотом встретили войска эти требования: «Зачем теперь эта игра в солдатики? Довольно!».

«Пусть ругаются, — говорил Кутепов. – Русский человек всегда ругает начальство. Сами потом поймут, что так надо». И он неуклонно проводил в жизнь дисциплину, органически не вынося распущенности и расхлябанности. Непокорных немилосердно сажал под арест на гауптвахту.

Кутепов говорил: «Наша борьба с большевиками не окончена. Для борьбы нужны люди с выдержкой, сильные духом и телом. Мы должны служить примером и для всей нашей молодежи».

Только такая организованная военная сила помогала барону Врангелю отстаивать в Константинополе интересы армии. Своими действиями генерал Кутепов поднял дисциплину в войсках. Турки величали Кутепова «Кутеп-паша».

Потянулись первые недели жизни русской армии на чужбине. Было тягостно, голодно и холодно. Французы отпускали однообразный скудный паек. Генералу Кутепову, как командиру корпуса, было предложено большое содержание, но он отказался от такой привилегии (достойный пример для некоторых современных российских генералов, неизвестно на какие деньги строящие роскошные особняки, эксплуатирующие труд подчиненных им солдат), потому что считал, что должен разделять все невзгоды со своими войсками. За все время пребывания армии на территории Турции власти неоднократно пытались с помощью уговоров и угроз разоружить армию. Провоцировались конфликты, были отказы в материальной помощи. На все провокации барон Врангель и генерал Кутепов отвечали сплоченностью, дисциплинированностью и верой в свое дело.

Несмотря на трудности создавались церкви, где проводилась церковная служба, иконы нередко расписывали сами солдаты на досках из-под ящиков, церковную утварь вырезали из консервных банок, медные гильзы и обрубки рельсов использовались для изготовления колоколов. В дни Великого поста усердно молились о целомудрии, смирении, терпении и любви.

В корпусе было много культурных талантливых сил. Среди офицеров, вольноопределяющихся, юнкеров отыскались профессора, преподаватели, журналисты. Все их культурные начинания встречали у Кутепова полную поддержку. Требовал только одного – в условленный срок начать задуманное дело. Начали открываться офицерские школы, общеобразовательные курсы, юнкерские училища, гимназия, детский сад. Возникли всякие кружки, спортивные секции. Стали проводиться соревнования по футболу, легкой атлетике. Гордостью корпуса была гимнастическо-фехтовальная школа. Повсюду желанным гостем был генерал Кутепов. Совершенно случайно он узнал, что Пражский университет открыл свои двери для русских студентов из эмигрантов. И ему удалось отправить в Прагу группу студентов для сдачи вступительных экзаменов. Своих студентов Кутепов никогда не забывал, всячески помогал им и поддерживал отношения.

За время пребывания в Галлиполи ушло из жизни много русских воинов, и не хотелось видеть безвестных могил, которые завтра могут сравнять с землей. Кутепов обратился к своим войскам: «Русские воины, офицеры и солдаты! Воздвигнем памятник на нашем кладбище… Воскресим обычай седой старины, когда каждый из оставшихся в живых воинов приносил в своем шлеме землю на братскую могилу, где вырастал величественный курган. Пусть каждый из нас внесет посильный труд в это дорогое нам святое дело и принесет к месту постройки хоть один камень. И пусть курган, созданный нами у берегов Дарданелл, на долгие годы сохранит перед лицом всего мира память о русских героях».

Потянулись вереницы людей, даже малые дети несли песок и камушки в своих ученических сумках. В жаркое июльское утро состоялось открытие и освящение памятника. Пропели «Вечную память». Произнес вдохновенную речь седой священник отец Миляновский. После освящения памятника грек, мэр города, почтительно принял пергамент, которым памятник передавался на попечение города Галлиполи. Мусульманский муфтий торжественно произнес: «Для магометанина всякая гробница священна, но гробница воина, сражавшегося за свое отечество, особо священна, какой бы веры не был этот воин».

Перед памятником повел Кутепов свои войска церемониальным маршем. Склонились знамена с последующим прощальным приветом родным могилам.

Барон Врангель приложил огромные усилия для того, чтобы разрешили расселение русской армии по славянским странам. Для русских войск Сербия и Болгария становились обетованной землей. 30 декабря 1921 года вместе с войсками прибыл из Галлиполи в Болгарию.

В настоящее время в Череповце проживает Виктор Николаевич Галашичев. Его родственник, Иван Фролов, по происхождению из казаков, воевал в Белой Армии под командованием Кутепова в чине подъесаула. Подъесаул Фролов в значительной степени разделил судьбу генерала Кутепова: вместе с ним находился в лагере в Галлиполи (где стойко переносил все тяготы и лишения), а 30 декабря 1921 года вместе с соратниками по борьбе прибыл в Болгарию. В дальнейшем Иван Фролов остался в Болгарии. В 30-х годах он собрался было вернуться в Россию (поверив в пропаганду большевиков), но вскоре ему стало известно (ему написали письмо череповецкие родственники), что большинство казаков-реэмигрантов в СССР были расстреляны или помещены в концлагеря. Умер Иван Фролов в Болгарии в 1950 году.

28 мая 1922 года А.П. Кутепов был экстернирован болгарским правительством через Грецию в Сербию. 21 ноября он назначен помощником Главнокомандующего Русской армией. В 1923 году Кутепов установил связи с организацией «Трест» (как выяснилось позже, это была провокация ОГПУ) и перебрасывал в СССР офицеров, подготовленных к террору и диверсиям.

В 1924 году генерал Врангель преобразовал Русскую Армию за рубежом в «Русский общевоинский союз». В 1924 году Кутепов был командирован в распоряжение Великого князя Николая Николаевича, в связи с чем его освободили от должности помощника Главнокомандующего Русской армией. 7 июня 1927 года РОВС провел ряд удачных террористических акции по физическому уничтожению ряда большевистских руководителей: взорвана бомба в партклубе Лениградского коммунистического университета, в Минске убит глава Белорусского ОГПУ Опанский, в Варшаве убит советский полпред Войков. Этими решительными действиями был развеян миф о всесилии ГПУ. В апреле 1928 года Врангель скончался, и единое руководство Белой Армией было передано в руки Кутепова, который 29 апреля 1928 года был назначен на должность Председателем Российского Общевоинского Союза (РОВС). Генерал Кутепов вырастал в крупного политического деятеля. Это учли его непримиримые враги. Большевистские агенты не выпускали Кутепова из-под наблюдения. Они постоянно были с ним рядом. Кутепову предлагали личную охрану, от которой он категорически отказался, объясняя отказ тем, что охране необходимо платить деньги, а деньги прежде всего нужны для общего дела, а не для его личной безопасности. Для своей борьбы Кутепов доставал деньги с большим трудом. Он часто жаловался с горечью: «Среди русских эмигрантов есть люди с большими средствами, они имеют миллионные состояния. Они меня готовы приветствовать лучшими обедами и завтраками с икрой, с шампанским. А вот чтобы на дело дать – почти никогда. На борьбу дают деньги чаще всего люди от станка, нищие. Святые эти деньги». Такие деньги Кутепов тратил только по прямому назначению, он не жалел себя и жертвовал собой для будущей России.

26 января 1930 г А.П. Кутепов пропал без вести, современники имели все основания полагать, что генерал стал жертвой большевистских агентов. Как стало впоследствии известно, А.П. Кутепов был похищен группой сотрудников ОГПУ СССР, длительное время ведущей за ним наблюдение в Париже. В число этой группы входили следующие чекисты: Гельфанд, Янович, Пузицкий. В дальнейшем Пузицкий и Янович были расстреляны органами НКВД СССР, а Гельфанд скрылся в США.

На свое жертвенное служение России Кутепов пошел добровольно с юных лет. Всю свою жизнь служил России и погиб во имя России. Возрожденная Россия должна помянуть в своих молитвах и делах своего верного сына, русского воина Александра из Череповца.

Единственный сын генерала Павел Кутепов длительное время проживал в эмиграции. В конце 1944 года, находясь на территории Югославии, Павел Кутепов дождался прихода Советской армии и добровольно пришел к представителям советского командования, собираясь вернуться в Россию. В Россию Павел Кутепов вернулся – ему присудили 10 лет и отправили отбывать срок во Владимирскую тюрьму. Павел Кутепов стойко перенес годы заключения, а после освобождения работал в Иваново инженером на ткацкой фабрике. Затем ему предложили работать в Управлении внешних церковных связей, где он сопровождал туристов в поездках по СССР. (Эти сведения сообщила череповецкому предпринимателю В.Н. Галашичеву при личной встрече представитель Союза Православных приходов Франции Любовь Георгиевна Левандовская, племянница начальника 4-го отдела Российского Общевойскового союза генерала Выграна. В начале 60-х годов она приехала с семьей в Россию и сопровождал ее в поездке по старинным городам России Павел Кутепов, работавший от Управления внешних церковных связей.) Павел Кутепов умер в 1983 году и похоронен на Никитском кладбище в Москве.

До сих пор имя А,П. Кутепова в его родном Череповце практически неизвестно основной массе горожан, поскольку эта прославленная фамилия никак не увековечена. Нет в городе улицы или переулка, носившего фамилию генерала Кутепова, не говоря уже о памятнике или бюсте, нет даже обыкновенной памятной доски. Редколлегией журнала «Белая гвардия» в 2001 году решено создать общественную комиссию по увековечиванию памяти А.П. Кутепова. Комиссией планируется снять документальный фильм об А.П. Кутепове, издать книгу о жизни генерала, установить памятную доску в Череповце.

Добавить комментарий

Войти с помощью: